• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:47 

Мягкий звон в затылке постепенно заполняет окружающее пространство. Все становится похоже на диафильм, постепенно замедляющий смену кадров. Голова норовит распасться не кусочки, а мозг взорваться немедля. По телу бегут неторопливые мурашки, волнами смывая ощущение своего тела. Все вокруг внезапно взрывается на миллиарды осколков, чтобы в ту же секунду потерять смысл. Ты слышишь слово. И оно кажется тебе одновременно безумно новым, впервые услышанным и чудом понятым. До боли понятным, до буквы, до самого сокровенного смысла. И в то же самое время чудовищно далеким, прошлым, одряхлевшим и бесполезным. Логические цепочки рвутся на звенья, соединяясь самым причудливым образом. Мир уплывает куда то далеко далеко, оставляя лишь рухнувший звон и милларды осколков.хочется спать, но что такое спать? Ты закрываешь глаза и тебя захватывает пульсирующий мрак, на дне которого ничто. Открывая глаза ты чувствуешь застывшую секунду, словно сломалась машинка меняющая кадры, и ты видишь раз за разом одну и ту же картинку, с болезненным щелчком возвращающуюся снова и снова. От тебя начинает ускользать собственная память. Кто ты? Где ты? Судорожно пытаешься осознать. Ты Ксюха. Ксюха Ксюха, голова два уха, смеется чей то голос. Что такое Ксюха? Я это не понимаю. Не чувствую. А ты кто? Открывая глаза вижу лицо. Кажется мы встречались раньше. Где то в прошлой жизни. Или не встречались вообще. Что я делаю здесь? Почему здесь? Что со мной?
Часть сознания отделяется и ты с изумлением слушаешь что оно что-то отвечает в пустоту. Слова тебе не ясны, но голос смеется. Закрываешь глаза.
Уже наплевать на это засасывающее ничто, может там смерть? что такое смерть? С любопытством ждешь дна...
Чужое прикосновение к чужому телу, наблюдаешь со стороны как его дергают за какие то части и задают какие то вопросы. Ты слышишь вопросы, но что это такое? Кажется оно смеется. Или это ты смеешься? Неважно.
твое чужое тело куда то несут.
Темно.
Мокро.
Выныривая из теплой мути видишь чью то ладонь на белом кафеле. В розовом корунде память цепляется за нечто. Это ты. Это твое. С удивлением разглядываю пальцы. Как то далеко, мне кажется это почему то неправильным. Но это мое. Будем знакомы.
Сознание потихоньку сливается с предложенным телом, не понимая зачем ему это надо. Тело раздевается и лезет под воду. Сознание недоумевает.
Кто ты? почему в тебе так неудобно, так некомфортно? Давай удлиним тебе тело?
Босые пятки как то разом оказыватся очень далеко, сознание снова вылетает куда то около. Между тем третья часть ведет разговор, мешая, очень мешая...
Ты снова висишь в темноте, вокруг тебя сверкающие осколки. Появляется ощущение что тебе тесно в этой памяти. Словно в отпущенный килобайт ты пытаешься уместить террабайты инфы. Она лентой проплывает в узком пространстве не желая связываться в единое целое. Ощущая себя нигде - одновременно в прошедшем настоящем и будущем, сознание судорожно пытается вернуть полную картину, которая все ускользает. Ты видишь что то, но не помнишь смысл, ты помнишь смысл, но не понимаешь чего, ты говоришь, не осознавая о чем.
Я умерла?
Диафильм замирает одним смазанным кадром, ты пытаешься понять что ты делаешь в этом теле, в этом месте. Какой это этап? Это вообще твоя жизнь?
Голос рядом говорит что я слишком эмоциональна, нельзя так, нельзя!
Кто. Я?
А ты? Кто?
Кажется что никогда не сможешь вернуться. Никогда не сможешь ощутить все полноценно, сразу, что не запихаешь этот чертов террабайт в эту гребаную секунду тебя.
Ныряешь.
Осколки воспоминаний крутятся цветной каруселью, накручиваясь на спираль. Ты карабкаешься, карабкаешься, карабкаешься...
Когда все заканчивается ты просто идешь спать. Спать не страшно. Ты уже смирилась с тем что тебе придется жить в этом теле. Что ты здесь. И снова придется выполнять какие то ритуалы. Какие то бесполезные действия, умножая и прибавляя осколки памяти. Жить...

15:03 

Я слишком эмоциональна.

23:32 

Не спится...смотрю в ночь за окном, а вспоминаются рассветы. Сколько их было, сколько будет...
Ночной вокзал, впервые уезжать куда то ночью - маленьким ребенком за руку матери - страшно и дух захватывает. Не потеряться бы, не опоздать, поезда, мосты, поезда... Стук колес и ватная усталость. Мокрое полотенце и прокуренный тамбур.
Светлеющий город, убегающий за горизонт. Рассвет.
Машина, тормозящая у домика. Замученный в вспотеших ладошках бумеранг. Тяжелый запах винограда и арбузов. И чего то соленого. Раскинутые шторы, ракушки, сохнущие на подоконнике. Ощущение детского и уже не детского стыда - бегом по аллее в короткой юбке без трусиков - купалась, намокли, сняла... Оранжевая орхидея в волосах, музыка с далекой терассы. Сегодня вроде можно все - а я стою возле розового куста и плачу.
Огни праздника бледнеют и уже тускло и уныло на площадке.
Под громкий смех мамы, шаркая большими сланцами, вгрызаясь в толстую спелую сливу. Рассвет.
Кирпичная лестница корпуса, запах смолы и пыли, теплая летняя ночь. За день столько всего случилось и не случилось, на коже загар и песок, в волосах травинки и проблески солнца. Чашка с малиной. Тихий шепот в темноте, перемежаемый смешками и шиканьем. Спорим ты даже целоваться не умеешь? Спорим. И вкус малины на губах...
На водной глади розовые отстветы. Рассвет.
Отгремевший салют на том берегу, на этом тишина и холодный песок. Тихий голос, сходящее с ума сердце. По колено в чистой воде, шепотом, боясь спугнуть. Широкая ладонь на талии, мягкий поцелуй в ухо. Где-то плещет эхом далекая рыба, деревья снова становятся видны.
Уже? Рассвет...
Выбраться из под кого-то, перешагнуть чьи-то ноги, постоять у серванта, боясь разбудить спящих. Взять лежащую на столе книгу и выползти через окно на соседнюю крышу. Под босыми ногами глухо хрустит холодная черепица. Свесив ноги с высоты, уперевшись лбом в железные прутья. Подставив страницы доброму уличному фонарю...
О, прохожий. Да, и вам доброе утро! Рассвет.
Громкий смех становится тише, допит кофе в термосе, уже начинают слипаться глаза. Под ногами раскинулся город, а унас гуляет только ветер. Сколько незнакомых лиц за эту ночь - вспомнить бы с утра! Гаснут фонари, махом во всем городе и несколько минут ослепительно темно. И робко-робко, изза далеких-далеких крыш, крадется полоса света. Накрывает вас и все становятся рыжими. И очень торжественными. Почему то любая глупость сказанная в это время обретает свой потаенный смысл.
Пора вспоминать. Рассвет
Тонкий лед, хрустящий под каблуками. Вот уже сколько? Каждый день одной и той же дорогой. Есть три часа поспать, потом учеба. Выходя из залы казино, всегда окунаешься в новое утро как в прорубь. Затаив дыхание.
Ты его пропустила, но он вот-вот-вот пару минут назад. Рассвет.
Запах хлорки в пустынном коридоре, большой колючий свитер. Ночь была долгой, ночь была... Сигарета, одна на двоих и пьяные голуби на крыше напротив. Светлеющий лес и голубые глаза напротив.
Я возьму почитать... Рассвет...
Утренний мороз и лавка на аллее, безумная ночь, безумная компания, безумная москва. Засыхающая роза в сумке, звуки словно замедлились, словно остают от нас. Усталый смех и много важного, несомненного, горячего. Стихи пьяным хором, пугая случайных дворников.
Такси? Рассвет?

Чехарда в голове.
Листья падают, падает снег и падает дождь. Торжествующие розово-оранжево-желто-голубо-серые тона в палитре. Одиночество, полное, ограненное множеством напильников и резцов. Сколько их было, сколько есть и сколько будет.
Каждое...
Только мое.

Доброй ночи.

01:26 

В голове звенит от непривычной тишины. Холодный воздух раздирает горло и такая сумбурная мысль "не заболеть бы" единственным якорем держит пытающееся сбежать сознание. Не сорваться бы в панику, в неподконтрольную истерику. Тогда пропало все. И я.

В обступающей темноте не видно ничего, ровным счетом ничего. Лишь пальцы, которыми я пытаюсь хоть как то изучить окружающее изредка натыкаются на...
Гладкая прохлада металла. Прикусив губу, веду по нежной поверхности. Чуть надавить - никакого отклика, лишь чуть теплее там, где только что гуляла моя ладонь. Смелее, в полной темноте найдя хоть что-то.. Ближе. Дыханием согревая. Уже практически видя... Матовый след от моего дыхания. Тепло от моего тела. И тепло поверхности, ответной лаской касается моей щеки. Плеча. Теплой волной скользя по коже. Сползаю по гладкой стене. Спасибо тебе. За укрытие, за то что ты есть. За опору в этом пугающем мраке.

Я назову тебя домом. Я буду с тобой рядом. Я буду рассказывать тебе о том что было до тебя. Об ужасной темноте. Как я искала тебя. Как ты был мне нужен. А ты просто не давай мне упасть. Просто будь рядом, ты ведь никуда не уйдешь? Не солжешь и не причинишь мне боли?
Молчание ответом мне. Это ведь значит да? Ты любишь меня, я чувствую это. Чувствую твое тепло... И засыпая рядом с тобой чувствую себя надежно укрытой.
Как хорошо что мы нашли друг друга. Чей то шепот в черноте.
Как хорошо...

Я хочу танцевать. Я хочу танцевать с тобой. Хочу изучить все твои стороны, все твои изгибы. Я люблю тебя, я хочу знать какой ты...
Шаг в сторону, ладонью смело лаская нежность твоей опоры.
И не понимаю.
Откуда такая боль в инстинктивно отдернутой ладони?
Шаг назад. Что это? Снова пугающая пустота вокруг, от ужаса обратно. Показалось! Такого не могло случиться! Прими меня, мне так страшно...
И снова боль, но уже во всем теле, адская ломающая боль. Боже...Ощутить солоноватый вкус на губах. Кровь? Слезы?

Прости, я зашла слишком далеко.
Но и привычная гладкость заставляет гулко биться сердце. Недоверие. Страх того что где то рядом поселилась боль. И привычное тепло уже покинуло тебя.

Я знаю что надо лишь потерпеть. И мое тело снова согреет тебя. И все должно, должно быть по старому. Все просто не может быть иначе. Но почему так ноет порезанная ладонь? И почему так хочется сбежать...

Я снова все выдумала...
Ты просто был, ты стоял здесь всегда. Я лишь наткнулась на тебя в своем мраке. И сочинила нашу историю, поверив в нее от начала до точки.

Фантазерка.

В стране своих собственных чудес.

Спотыкаюсь, убегая. Зачем то оборачиваюсь, но все так же слепо... Падаю, качусь куда то в пропасть. В круговерти мрака теряется все, верх, низ, право, лево, правда, ложь. Только головокружение летящих куда то дней, без смысла, без цели, без карты... Понять что падение закончилось, и лежу уже так давно в чем то мягком, обволакивающем тело и разум белесой пеленой бессознания. Тише, девочка, тише, шепчет мне темнота. Все будет хорошо. Вдохни поглубже дым моих сигарет, мои стихи вколи в вены, впусти под кожу мои смыслы. Влажная нега засасывает, лишая рассудка. Да. Я буду с тобой. Я нашла тебя и это не случайность. Время шутит с нами шутки, мысли рассыпаются на звуки, собираясь в новые произведения понятные только нам. Знаешь, там в темноте было нечто. Оно было таким крепким, таким стойким, ты знаешь...
Мне хорошо с тобой сейчас, ты говоришь мне что во мраке есть звезды и я закрывая глаза вижу их. Ты рисуешь мне сказку, качая на своих волнах, обдавая то жаром то холодом. Тихо растворяюсь, немо восхищаясь.

Выпусти меня на секунду, я принесу тебе новые сказки, прошу! на долю секунды ладони из сладких пут, я лишь ощутить твою поддержку, чуть чуть больше воздуха, а то я захлебываюсь, разве ты не видишь? Ты видишь, ты ведь любишь меня. Ну почему же больше холода стало в глубинах твоих? Почему же крепче стали твои сладкие объятья?
Ты просишь меня и я кричу в темноту, отчаянно и так беззвучно.
И холодная вода льется в мой рот, сжигая алкоголем гортань и захлебнувшиеся легкие.

Резко встать оказалось так просто. Но гораздо сложнее просто открыть глаза. В темноту без привычных звезд. В пустоту без манящих сказок. Ты соскальзываешь с моего тела пеплом тысячи тысяч сигарет. Миллионами миллионов несказанных слов. Незамеченных взглядов. Потерянных значений. Мне страшно возвращаться в твою бездну странных жизней и новых путей. В твой пыльный и захламленный чердак, где в темноте нет ничего кроме призраков и пустых бутылок...

Кутаясь в мокрое платье иду дальше. И все препятствия словно расступаются, пропуская мою обреченность. В никуда и ни за чем. Я иду домой. Вниз головой.

Свивая тропинку из обрывков сдохнувших сказок. Последних глотков и недокуренных бычков. Добрых воспоминаний и просто желания жить. Я уже не иду на ощупь, какая разница что вокруг все так же темно, какая разница что там. У меня есть дорога и у меня есть я. И неважно что мою улыбку никто не увидит...

Следуй за белым кроликом.

Я закрываю глаза.

И с разбегу...
Кто ты?

18:06 

День всех святых. Белое пальто и белые меховые митенки. Белые джинсы и белая рубашка. Угадайте кто я?
Угадали.
Черт.
И бешеным водоворотом какое то арбатское кафе, где таким сердечным надрывом звучало "то ли ветер шумит над пустым и безлюдным полем...".А наше нестройное трио все с тем же чувством, все с той же любовью продолжает читать Есенина.
А куда мы можем податься после такого? Ну конечно на вокзал, провожать в покинутый Че одного чертенка. Прощание не наш конек. Впервые за месяц хочется курить. Ну уж дудки. Старички валят в клуб.
Конечно не доходят...
Долгий и странный разговор двух представителей нетрадиционной ориентации. Я думала она его все таки ударит. Не ударила. Сказала что он ей понравился. Разбегаемся довольные друг другом с викториями на пальцах. Он поет "здесь мой причал и здесь мои друзья" я смеюсь в голос и тихо схожу с ума.
В клуб мы опаздываем и она стреляет сигареты у прохожих. На душе странная белесая муть похожая на дым тех самых сигарет. Но не хочется дышать. Хочется сбежать.
Сбегаем-разбегаемся.
И теплый ветер метро по волосам. Снова чувствую чувствую себя персонажем дурной пьессы, топая в своем белом одеянии среди бомжей казанского вокзала. Жмурясь и стараясь не слышать мата и склизких замечаний. Есть во мне таки что то мазохистское... Лежа на спине на перилах застывшего экскалатора. И само собой разумеющиеся раскрашенные и окровавленные лица редких пассажиров. Вот теперь в своей тарелке, а настроение словно русские горки. Вниз-вниз-вниз-ввввеееееррррх!!!! И на запястье черный воздушный шарик, врученный мужчиной в строгом пальто.
На корточках возле стены, держа в руке кпк. Вторую руку настойчиво пытается поднять черное пятно. Разметавшийся шарф, потекшая тушь...

Девушка от вас можно позвонить в Нью-Йорк?
Нет.
В Канаду?
Нет.
В 911?
Нет.
Сто рублей?
Нет.
Мне плохо...
Мне тоже.

Поднимаю глаза на лицо говорящего. Он делает шаг назад.

Вы красивая.
Спасибо.

финита ля сюита

обожаю этот чертов театральный мир и марионеточную Москву, где дни проходят в немом кино абсурда. Как же обожаю, черт подери!!!

И строки в дрожащей в руке аське добивают окончательно теряющий опору в реальности разум.

Я верил в тьму.
И тьма пришла за мною.
Я верил в свет.
И свет упал на тьму.
Я весел был.
И смех жил под луною.
Я грустен был.
И слезы звали мглу...

Ах, мое бедное маленькое сердце.
Кто дал тебе такое счастье так биться...

15:22 

Не курю боле.
Не пью.
На удивление легко отказаться.
Даже обидно.
И не тянет, хех.

Пытаюсь научиться летать во сне.

Выкинула карту метро.
Ко мне приезжают и от меня уезжают люди.
Вот черт. Сколько сумбура.
Я расскажу, непременно. Соберу все в кучу и расскажу.

М. И еще. Если кому меня надо, я ваша.
На удивление много стало меня.
Когда я перестала быть чьей то половинкой а стала целой полноценной Ксю.

Кое кого уже очень жду))
Мирана, правда рада тебе)

00:14 

Один день сентября, продолжение.

И похмельное утро. Сотое утро в Москве. На нашей красивой кухне бродит лучик солнца, пробивающийся сквозь циновку на окне. Отражаясь в высоких фужерах недопитого Токая. До дна этот солнечный бокал и плюхнуться в кресло с книгой. Скользнув взглядом по новинкам - плетеный рог изобилия на подставке. То ли ваза, то ли горшок кажется глиняный, бамбуковый факел...(фигасе, реально факел. А я то думала что за палкой я Аленку шпыняла...) ну и в завершение -мангал с барбекюшницей. Чудесно, как будто мы не к банкиру ездили, а ограбили парочку средневековых туристов... Тьфу, слов нет. В нашем стиле...

Звонок. В трубке то ли смех, похожий на плач, то ли плач похожий на хрюкание. С неудовольствием осознаю что это все он же. Он жалуется мне что какая то из бывших жен украла у него миллион. Я допиваю вчерашнее вино, пальцем ощущая холодную кромку рокса. И ничего более. Да, это все так печально...

Ксю, когда вы ушли, Ксю, я позвонил таки в этот кошкин дом. Ну зачем вы меня оставили? Я на этих шалав слил столько денег, столько денег, Ксю... И не помню как выглядят даже. *опы помню. Лица нет. Смешно, да, Ксю?

Меланхолично наматываю на палец прядь волос, глядя на сонную осень в окно. Смешно, Банкир, это все очень смешно. Молчу вслух...а он все исповедуется.

Я мог бы отдать бы эти деньги вам, Ксю. Вам, дети вы мои. Мог бы купить вам компьютер, сделать ремонт, заплатить за квартиру. Мог, Ксю!!!

Мог, тихо соглашаюсь я. Мог...бы. Но не сделал же. Сколько слышала я в своей жизни это мог бы. Так хотел, но... Я пытался, а... И потом какие то тем более неясные объяснения...Нет так нет. Значит не надо. Значит так хотел. Переживем. Только зачем вываливать это оправдание, словно приятно тебе в очередной раз сказать нет. Пусть и такое нет. Оно все равно остается ничем...

Я даже лиц их не помню, Ксю!!!

Улыбаюсь, глядясь в свое отражение в застывшем окне. Столько мыслей и ноль слов. Мне нечего ему сказать. Мы разные. Никто не лучше, не хуже. Банкир у которого есть все и мы, у которых кроме бравады мало что осталось... хах.

И вопрос еще кто из нас богаче.

Так и не сказав ни слова за весь телефонный разговор, кладу трубку.

Залпом допиваю вино.

Стало холодновато.

23:18 

Один день сентября.

Смешной он, банкир...

Хочешь виски? - спросила у меня Аленка, запивая водку колой.
Хочу. Чтобы я, да отказалась... вытираю губы ладонью, морщась от вкуса спирта.
Поехали, - улыбается она.
Ага...

В такси по разным сторонам, с одной солнце цвета манго, в другой щебет Аленки по телефону. Девочки, милые девочки...

Банкир встречает нас в алых парусах и обнимает длинными руками. Он рад нас видеть. Любимые доченьки, черт подери. Громогласно заявляет чтобы мы брали что хотели и вальяжно катит тележку чуть позади. Мы с Аленкой цокаем каблуками впереди, оживленно обсуждая мои три месяца в москве и ее три года. Банкир задает старт, скидывая в металлическую сетку какие-то фрукты. Мой взгляд упирается в некую плетеную хрень. Аленка выдирает у меня из рук эту хрень, оказавшуюся рогом изобилия и радостно вопит "хочу". Я молочу ей по макушке подвернувшейся под руку бамбуковой палкой. Охватывает странное дурашливое настроение и следующие полчаса в парусах стали походить на галлюцинацию. Аленка, примеряющая на голову вазу. Банкир, выпрашивающий у персонала красную скатерть. Я, задумчиво выбирающая зеленую зубную щетку, отбиваясь от Алены все той же палкой. Она осаждает меня уже с каким то железным ящиком. Пройдя кордон кассы вываливаемся на стоянку. Банкир закидывает кучу всего в багажник. Мы катаемся на тележке, размахивая какими-то штуками. Смеемся. Весело.

И снова его квартира, барная стойка, огромное зеркало, оружие по стенам... Мы накрываем стол, банкир умывается. Мясо, салаты, фрукты... Виноград, клубника, какая-то неясная хрень, довольно приятная на вкус...

Чивас. Ееееее :)

Ну и Шато. На всякий случай.

Банкиру надо чтобы его слушали. Говорит он много. Интересно говорит, поминутно вскакивая и принося нечто. Грузинский двухсотлетний кинжал с запекшейся кровью у гарды. Японскую катану. Кожаного верблюда. Книгу своей знакомой. Чемоданчик Пьера Кардена. С содержимым мечты любого маньяка.

Задумчиво наматываю на палец цепочку от прищепок на соски. Разговор как обычно идет о нас. О бывших и будущем. И ненастоящих в настоящем. Глядя в потолок заявляю что всего добьюсь. Всего чего захочу. Я точно знаю.
Банкир по отечески целует меня в лоб. Говорит что была бы ему идеальной женой. Аленка тихо пьет виски.

Бросала бы ты своих мальчишек...- Банкир любит советовать и делать выводы. Не для тебя они, говорит он, не оценят. Нужен кто то старше лет на десять, чтобы на руках носил, чтобы оценить смог. Энергетику твою волшебную. Красоту твою, гордость твою...

Смешной он банкир...
Вспоминать того кто был старше уже не хочется. Просто где то жаль. Столько нереализованности в одном человеке. А добровольной жертвой его театра стала я. Но он ценил, бесспорно. На руках носил. Хахаххх...

Собираемся уезжать. Очень не хочет отпускать. Банкиру надо, чтобы кто-то чувствовал себя у него как дома. Не получается. Стоим втроем, рассматривая себя в огромное зеркало. Банкир как в детском мультике говорит что надо жить дружно. Что надо держаться друг друга.

И что у него есть все.

Сосредотачиваю взгляд на своем отражении. Оно активно машет головой.

Нихрена у тебя нет, Банкир.

И взгляд ползет за плечо отражения вглубь квартиры. Шикарной пустой квартиры. И почему то кажется что там холодно. Зябко поводив плечами выскакиваю в коридор.

Уже в такси нахожу в кармане несколько смятых голубых бумажек. Чудно. Такси и два Токай.
Мы не спим, на нашей уютной кухне смех в два голоса, тепло и пахнет шоколадом..

Шквал смс, таких неясных сейчас... Зачем эти слова... Так много слов...

При всей своей моложавой браваде вы самые незащищенные дети в лесу Москва. Мне страшно. Но с вами Бог.

Налей мне еще вина Аленка... сколько слов. Не такая я, Аленка. Обычная, скучная, глупая, слабая. Разве что полуметровое шило в *опе, так от него проблем больше чем результата. Ну и бравада эта, а как же... Еще вина... До дна. За нас хороших.

Пошли спать, Аленка. Обними меня крепче...

12:55 

Возвращаюсь. Изначально была идея закрыть сей бред от глаз посторонних.
Но мне слишком лень и в общем-то все равно...

03:04 

ДР.

Спокойно...


23:47 

Поздние сумерки с видом на раннюю осень.

Время зонтов, плащей, носовых платков,

время подпрыгнуть на месте и грянуться оземь

у живого огня, горящего испокон.

Время предсмертных записок, легкого недомоганья,

одиноких прогулок, снов, чаепитий впотьмах.

Время рубить письмена туземным своим томагавком

в скальных породах. Время не понимать

смысла простейших фраз, типа "прошу прощенья" или

"разрешите присесть". Долго молчать в ответ

и уходить во тьму. Время спасать Кащея

от дурачка с кладенцом, выросшего на ботве,

да на пареной репе. Время заняться деленьем

возможности складывать на желание умножать,

но оказаться вычтенным. Слушать шелест деревьев,

ритмический скрип кровати с верхнего этажа,

собственное дыханье. Пытаться придумать правду

об утреннем пробуждении, о дверных косяках,

о человеческой жизни. Верить Богу как брату,

но любить чужую сестру. Повсюду ее искать,

дожидаться снега, бояться не ошибиться,

спрашивать "Кто там?", глядя в зеркало, не получать ответ.

Являться живым примером удавшегося самоубийства

через повешенье. Верить, что этот свет -

дневная его сторона - повернута к нам спиною.

Что же касается снов и смерти, то в этот раз

им не догнать тебя, летящего надо мною,

и не спасти меня, привыкшую не сгорать. (с)

00:06 

Мск.

Деньги в белом конверте.
Каждый день - судный.
Каждый день - без сознания.
Мягко и тепло.
Проваливаюсь.

На языке горечь.
Последние сигареты.
Последня пачка.
Два дня.

Я никогда не любила день рождения...

Я не умею говорить по-человечески.
Нечеловек.
Чудовище.
С ушками.

Во сне принять дозвон. Работа? да работа... вот сейчас проснусь и на работу, да.
А ведь не сон был. Да, нужен работник? откуда вы? а...
Да, я приеду.
Работа? Какая? третья? четвертая... бррр...

Яркой звездой, путеводной звездой.
Феникс просыпается.
И целоваться, да в метро целоваться, смеясь над лицами прохожих.
И ты не мужчина и я не мужчина...

За сорвавшуюся глупость изодрать в клочья обои.
За отсутствие мыслей за присутствие слова
Желчь вины.
На подгибающихся ногах.
Не понимая кто-ты, куда-ты.
Бегом!!!

И ах - написать, написать, да - еду. Я все объясню.
В глаза. В твои глаза.
И ты поймешь, ты должен понять!!!
Толчок в спину и приближающаяся платформа.
Адская боль и выбитый воздух из легких.
Расслоение.
Телефон улетел на рельсы
Нога, черт возьми в вагоне!
И только убрав - в тридцати сантиметрах от лица проносящийся состав.
Каким чудом..
Каким чертом..
И выдох лишь с ветром последнего вагона.

Чьи-то руки. Чьи-то крики.
Холод мраморных стен.
Цветастый полосатый свитер.
Кому позвонить? Кто спасет?
Что?
Кто вы?
И только с мыслью что

некому

слезы.

Боже, как я испугалась.
Как страшно было.
Что вот так
так
так
глупо...

И по инерции - дальше.
Снова не понимая где-ты.
Что с тобой.
Что было.
Было ли вообще.

Просто все стало чуть острее...

Знакомый подъезд.
Выйди пожалуйста.
Выслушай меня.

И тепло твоих рук.
Твоих мягких поцелуев.

И больше нет ничего.
Нет боли, нет крика.

Я выживу.

Я не могу верить даже себе.
Но мне нужна вера.
И это ты.
Так получилось.

18:35 

Тихо-тихо
Не спеша.
По самому лезвию обрыва.
Ни взгляда назад. Ни секунды задержки.
Вперед и только вперед.

Третий месяц - Москва. За три месяца...
Не передать. Не рассказать.
Это похоже на какую-то чертову игру, игру во взрослую жизнь, так незаметно переходящую в реальность.
Раз работа, два работа, снова отсутствие ее.
И сил нет, и слез нет, и только тихие смешки на губах.

А как же вкусно срываться, оскальзываться на этом самом лезвии...
Бежать в ночь под дождем, под которым не видно слез, не чувствуя холода
не чувствуя тепла

Считать молнии летней грозы в перерывах между поцелуями, кусать губы, стараясь не кричать, ощущая его пальцы внутри себя...
И мыльные пузыри с кальянным дымом в темноте, вкусно пахнущей гранатом.
Болеть, спеленутой в одеяло, теплой и такой мирной...
И сходить с ума в остывающей ванной, в жуткой ломке, в агонии сдыхающих мыслей.
Смеяться в голос в темнеющее небо.
Самая счастливая, черт бы все побрал!

И посреди ночи, еле передвигая ноги на высоченных каблуках
Гладить на остановке безумно красивую избитую собаку
И видеть в ее теплых глазах свое отражение
Пока она засыпает от твоей нечаянной ласки

И несколько минут спустя из последних сил ползти под теплый бок
Ощущая себя... о черт...

И словно реинкарнация. Каждое доброе утро. Просто рядом.
Я живу. Обхватывая холодными лапками и тыкаясь носиком в грудь, засыпая...
Я просто физически ощущаю как сглаживаются шрамы.
Как легче просто дышать.
Я не устану повторять.
Спасибо тебе.

23:08 

Плачущая скрипка.
Убегающие вверх капли на лобовом стекле.
Сверкающие алмазы разбитого света...

Возрождаться дико приятно.
Тепло.
На мягких лапах.
Боже, жмуриться от тепла и света.

Не успеваю за собой же. За своими мыслями, действиями, событиями.
Выдерживаю.
Бегу.

Я буду.


Тонны сумбура, столько всего. И настолько невыносимо создавать системы, которые рушатся в момент - что уже и мысли такой нет.
Есть ночь, дым сигареты, недопитый ром и моя пустая кухня на 14м этаже.
Терпкое ожидание.

И написано столько, столько сказано того, что не сказала бы никому...
Услышано.
Я пускаю белый дым в потолок, и он бесшумно разбивается.
В соседней комнате плачет девочка.
Я допиваю свой треклятый ром.

10:14 

Мой стиль продолжается. С заселением новой соседки на мну вчера свалилось все чего я боялась.
И блудная Таня.
И нехватка бабосиков.
И дикие судороги совести.
Ну и в плюс отсутствие родного под боком.


Чего мне стоило под спидами объяснять хозяину квартиры ситуацию - это отдельный разговор.
Чувствую себя паршиво - заложником ситуации.
В которой мне самой нужно вести себя не так как я привыкла.
Неправильно.

Тяжело в общем.
Заезд гладко прошел, зато вчера отлилось на мне все.
Да еще в таком состоянии...
><

Не суть в общем. Буквально минут через несколько ноут у мну заберут.
И кота - кто там переживал.

Всем хорошего начала осени - не грустите ^________^
Целую всех крепко.

00:40 

В Москву пришел ветер и много желтых листьев.
И легкие перемены.
На волне удач лечу.
И Московская скорость меня любит, ибо я сама нетерпелива.
Все привычней. Мягче. Легче.
Кризисы минуют не успев начаться и уже запоздалая мысль.
Остаюсь.

Смски с далекого пирса.
Да мы и так похоже рядом.
Плечо к плечу. Шаг-в-шаг.

тет-а-тет

На кончики пальцев и ладонями в небо.
Как же быстро.
А вроде вот только утро.
И твой поезд, хмм...

Я не причина и не цель.
Даже не повод.
Я не наказание и не счастье.
Я-это-я.
Поймите уже Вы.

ох, да.
и я узнав что мне нужна соседка в квартиру, за два часа ее обрела.
стриптизерша
умна собой
мой размерчик.

16:36 

Прошел еще один год моей жизни.
Забавно наверно отмечать года не днями рождения, а какими-то вехами, меняющими жизнь.
Год назад моя жизнь поменялась. Очень насыщенный год, до ужаса насыщенный.
Столько раз кардинально меняться за столь короткий в общем-то промежуток.
И еще как многие люди в стотысячный раз убедиться.
Все к лучшему в этом лучшем из миров.

21:05 

Стиль Ксю. Кто видел тот поймет.

Только я так умею.
Ей богу.
Это просто фирменный стиль.

Пойти заплатить за инет. Долго думать что еще бы купить в магазине чтобы просто платить не бегать. Собраться, пойти в магазин, купить всякой хрени, постоять у банкомата с умным видом, понять что не знаю пароль. Отнести хрень домой, поесть, вспомнить что пароль в компьютере. Не найти ручку, записать его на телефон, собраться, пойти снова платить за инет. ОСТАВИВ ДОМА ТЕЛЕФОН! Спуститься с 14 го этажа, задумчиво потоптаться у подъезда, достать сигареты, посидеть на лавочке, согласиться угоститься дыней, потрепаться за жизнь, докурить, доесть дыню. Подняться, взять телефон, почапать коротким путем через кусты. Быть облитой из шланга, от всей широты души - то есть насквозь и с визгом. ЗАПЛАТИТЬ НАЗЛО ВСЕМ.

И вернуться доедать салатик...

00:00 

Хахах.

У меня жизнь полна оргазмов.

Физических. Да еще каких и в каком количестве! Мой темперамент обласкан и урчит сытым котенком.

Моральных. Меня прет от всего. От имеющихся денег, от апокалипсиса в Москве. от того что я здесь и мне здесь хорошо.

Эстетических. Все что меня окружает красиво. Оторванное окно в тумане, красная клубника, осязаемый свет фонарей.

Вкусовых. Солоноватой кожи, сладковатых губ... аррр не туда. Джек Дэниэлс с клубникой и лосось в винном соусе. Вкусно. да.

Эмоциональных. Собственно от всех остальных в комплексе.

01:09 

У влюбленной в Москву птички-Феникса отрасли уже довольно ощутимые крылышки.
Летать не могут но вселяют уверенность.

Туманный альбион.
Наверно только у напрочь влюбленной меня вызывают полный восторг летящие на фоне неба окна и свет фонарей-прожекторов, протянувшийся в дыму на сотни метров...
Адски болевшая голова вылечена вермутом в тихом дворике и первым разом на роликах.
Выходные уже в среду по часам.

Хочется урчать, фырчать и пускать когти в палас.
Интересно это нормально для юного Феникса?

пьяного-пьяного, на работу завтра чоооорд, за зарплатой))))

Хорошо все в общем.
Мррряфф)

eXistenZ

главная